Медали | |||
---|---|---|---|
Универсиады | |||
Серебро | Бангкок 2007 | ||
Государственные и ведомственные награды
|
Анна Викторовна Петракова (род. 4 декабря в Будапеште , Венгрия) - российская профессиональная баскетболистка , выступающая в чемпионате России по баскетболу за УГМК (Екатеринбург) . Мастер спорта России международного класса .
Биография
Её первым тренером был А. К. Орехов, а первой профессиональной командой стала «Глория». Летом 2001 года Анна Петракова уехала в США . Там она пять лет училась в университете штата Луизианы, из них первые четыре года выступала за баскетбольную команду университета. В 2006 году Анна возвратилась в Россию и стала игроком Казанского «Нура». С сезонов 2007/08 по 2008/09 была игроком «Спартака» из Московской области, но Анна Петракова дважды уходила в аренду в «Вологоду-Чевакату» и «ЦСКА». После расформирования женского ЦСКА (Москва) в 2009 году выступала за «Спартак» из Санкт-Петербурга и вновь в «Вологоде-Чевакате». Летом 2011 года заключила контракт с «Динамо» Курск . 31 мая 2012 года пополнила состав УГМК (Екатеринбург) . Сезон 2014-2015 провела в Динамо Москва, а в межсезонье 2015-2016 вновь вернулась в УГМК
Достижения
Игрок Года конференции Сан Белт (США): 2004
- Победитель Евролиги : .
- Бронзовый призёр Евролиги :
- Обладатель Суперкубка Европы :
- Бронзовый призёр Чемпионата России : .
- Серебряный призёр Универсиады :
- Чемпион России : ,
- Обладатель кубка России : ,
- Обладатель Кубка Европы ФИБА :
Напишите отзыв о статье "Петракова, Анна Викторовна"
Примечания
Ссылки
Отрывок, характеризующий Петракова, Анна Викторовна
– Ты куда? – спросил Борис.– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».
Дурное предчувствие, нашедшее вдруг на Ростова, подтверждалось всё более и более, чем дальше он въезжал в занятое толпами разнородных войск пространство, находящееся за деревнею Працом.
– Что такое? Что такое? По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги.
– А чорт их знает? Всех побил! Пропадай всё! – отвечали ему по русски, по немецки и по чешски толпы бегущих и непонимавших точно так же, как и он, того, что тут делалось.
– Бей немцев! – кричал один.
– А чорт их дери, – изменников.
– Zum Henker diese Ruesen… [К чорту этих русских…] – что то ворчал немец.
Несколько раненых шли по дороге. Ругательства, крики, стоны сливались в один общий гул. Стрельба затихла и, как потом узнал Ростов, стреляли друг в друга русские и австрийские солдаты.
«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.
Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
«Петракова, к доске! Покажи одноклассникам, как надо решать задачи», - эту фразу пятнадцатилетняя Аня на уроках химии слышала постоянно. Вставала, выходила и решала. Даже ездила на районную олимпиаду. Через 12 лет она поедет в Лондон. Тоже на Олимпиаду, но теперь уже играть в баскетбол в составе национальной сборной. Ее отец – десятикратный чемпион СССР, она – двукратная чемпионка России, Европы и победительница баскетбольной Евролиги. Ее зовут Анна Петракова, она – форвард УГМК.
В 8 лет отец привел ее на баскетбол. Первые два года было тяжело: при беге болел бок - это жутко раздражало. Врач равнодушно констатировал: «Возрастное, надо продолжать заниматься». Петракова не прогрессировала, была в отстающей пятерке и выходила в конце игры на три минуты. «Физики не хватает, тебе надо научиться нормально бегать», – сказал отец и отдал ее в легкую атлетику. Её Петракова не переваривала. Но каторжный труд три раза в неделю принес свои плоды – стала быстрее двигаться, лучше играть и в какой-то момент поняла, что баскетбол ей нравится. «Петракова, давай иди! Ты в старте!», – однажды услышала она голос тренера Александра Орехова. Когда команда «Глория» выходила из раздевалки на паркет, Аня жутко нервничала. Посмотрев по сторонам, увидела на трибунах спортшколы улыбающегося отца и немного успокоилась.
В середине 90-х отцу пришло в голову отправить одиннадцатилетнюю Аню в Америку в гости к её сестре подучить английский. Привез в Шереметьево, зарегистрировал на рейс, глазами выбрал женщину, которая показалась ему достойной: «Прошу вас, сделайте так, чтобы она долетела до Сиэтла!». Дал ей 100 долларов и попрощался с дочкой. В аэропорту Сиэтла оказалось, что новоиспеченная няня не знает английского. «Нам сейчас на паспортный контроль, а потом забирать багаж», – взяла на себя инициативу Аня. Так она оказалась в США. 11 класс Петракова заканчивала экстерном. Отучившись семестр в местной американской школе, начала отсылать видеокассеты со своей игрой по университетам. Откликнулись многие, но всех смутил возраст – Ане было 16 лет, играть на одном уровне с более возрастными баскетболистами тяжело. Наконец Петраковой ответила тренер из Луизианы, лично приехала к ней и после общения предложила полную стипендию с проживанием в общежитии. Через несколько дней Петракова уже осваивала кампус. В университетской сборной, которая плелась в низах турнирной таблицы, сменился тренер. Петракова была единственной иностранкой и второй белой в команде. Новый тренер Келли Холл посмотрел в ее серые глаза и, как когда-то отец, увидел глубоко зарытый потенциал.
В Америке говорили: «Команда чемпионов – громкая команда». Чтобы раскрепостить застенчивую русскую, тренер заставлял ее орать «Ball! Ball! Ball!». Петракова делала это почти шепотом – все смеялись. Он постоянно стравливал ее с партнерами и напускал на нее самых агрессивных защитников. Аня была на грани нервного срыва, но со временем научилась концентрироваться на самой игре. Однажды тренер объявил двухсторонку и ушел разговаривать по телефону. «У одной из американок постоянно были ко мне претензии, под кольцом она попыталась жестко забрать мяч. Я отмахнулась локтем – мне прилетел удар в глаз. Вскипела злость, завязалась драка – нас растащили. Пришел тренер и погасил конфликт. После этого претензий в команде ко мне не было», – вспоминает Анна.
Своей в команде она себя не ощущала. Зато чувствовала нужной. Впервые за долгие годы стала лидером на площадке. Келли Холл находил правильные слова и верил в Петракову больше, чем она сама: «Иди и порви их, ты круче всех соперников!». Она кивала и внушала себе: «Да! Так и есть!», – выходила и забивала. Шел третий сезон. В полуфинале конференции Луизиана играла с Кентукки. За пять секунд до конца команда Петраковой проигрывала три очка. Холл взял тайм-аут и нарисовал комбинацию, которую Анна должна была заканчивать трехочковым, хотя сама играла под кольцом(!). Вышла, получила мяч и, сделав два шага, успела кинуть. «В этот момент соперница, которая пыталась накрыть бросок, смачно ударила меня по рукам. Мяч залетел в корзину и судья зафиксировал фол», – рассказывает Анна. Сказка! Стоя на линии штрафных, она хотела похоронить Кентукки. Раздался протяжный свисток – тренер соперников взял тайм-аут, чтобы поиграть на нервах у героини встречи. К ней подошел Келли Холл и, улыбаясь, сказал: «Сколько у тебя процент попадания? 92? Не парься, забьешь, я не сомневаюсь». Петракова, может, и хотела поволноваться, но после такого просто не получалось. Радостная, она встала на линию и отправила соперника домой. Через неделю Луизиана играла в финале конференции и в раздевалке Холл громко сказал: «Аня, сегодня будет твоя игра!». Петракова перенервничала, растворилась на площадке - команда крупно проиграла, пролетев мимо «Мартовского безумия» – финальной части баскетбольного чемпионата Национальной студенческой спортивной лиги. Это не помешало ей стать игроком года конференции Сан-Белт и лучшей студенткой-спортсменкой.
В это время ее соседка по общежитию купила машину и во что бы то ни стало хотела научить подругу водить. По ночам они вместе терроризировали улицы города. В итоге Аня с помощью отца купила у сестры старенький Nissan Sentra. Чтобы его содержать, работала в кампусе консьержкой и ассистентом в офисе, перебирая бумажки и чиня компьютеры. Однажды на утро воскресенья поставили тренировку, субботний вечер оказался испорченным. Петракова решила проехаться по главной улице и просто насладиться атмосферой. На дворе – ночь, в машине громко играет хип-хоп – она проезжает стоп-сигнал. За ней – полицейские. Петракова ничего не замечает. Через двести метров в зеркале заднего вида замелькали мигалки. Анна услышала: «Остановите машину, выходите, руки вверх, лицом к капоту!». Полицейский подошел и, взяв права, воскликнул:
− Так это ты та русская, которая играет за университет?!
− Ну да, вот завтра тренировка, а гулять нельзя...
− Понимаю... Ну пока. Приду на матч!
"Проведя в Америке много лет, я на своём примере поняла, что за океаном студенческий баскетбол открывает дорогу в спорт профессиональный. Здесь реально растят спортивный резерв. Нужную базу я приобрела в Штатах, в Россию приехала уже лидером". Так Аня поняла, что находится на пике своей популярности. В следующем году играть за университет она уже не могла, поэтому тренировалась с любителями и работала в местном баре. Там она научилась хорошо играть в бильярд и даже выигрывала деньги у посетителей. После завершения университета побывала в Лас-Вегасе. Зашла в казино и проиграла две сотни в блэкджек, но все равно полюбила этот город.
Летом она прилетела в Россию. О ее успехах услышал Шабтай Калманович – олигарх и генеральный директор «Спартака», в котором играла целая плеяда сильных легионеров. Отец решил, что для становления дочери лучше было бы поиграть в молодой казанской команде и пристроил дочь в «Нур», где та себя здорово показала. А Шабтай через год сделал Петраковой предложение, от которого она не смогла отказаться. Летом поехала на Универсиаду в Таиланд, где взяла со сборной серебро. В «Спартаке» же дело не пошло: из-за обилия звезд сидела на скамейке. Ушла в аренду в «Вологду», затем в ЦСКА, где почувствовала себя как дома. «Первый свой мяч забила в пять лет на паркете ЦСКА, отец мой до мозга костей армеец, и сама я очень горда играть за этот клуб!», – говорит спортсменка. Там Аня познакомилась с Бекки Хэммон и Илоной Корстин, с которыми вместе будет выступать за сборную России. Через год сказка закончилась – клуб расформировали. Анна поехала в Санкт-Петербург, после в Вологду. В 2011 году судьба занесла ее в Курск, где она выиграла свой первый Еврокубок.
Первый матч финала баскетболистки «Динамо» проиграли с разницей в 14 мячей. Тренер особо не настраивал на ответный матч: «Давайте, девчонки, я в вас верю». Команда вышла на паркет и замерла. Зал был просто битком, на улице мерзли люди и смотрели игру на большом экране. «Динамо» быстро обеспечило себе хороший задел, а когда баскетболистки «Кайсери» начали подбираться к заветной разнице в 14 очков, Петракова тремя трешками выбила соперниц из колеи. Хозяйки выиграли +25, а Курск гулял всю ночь! После сезона Петракова попала в расширенный список сборной России на Олимпиаду в Лондоне. После трех месяцев изнурительной подготовки планировался контрольный поединок с мужской командой «Бизоны», после которого тренеры хотели назвать окончательный список.
За день до матча выходит статья в «Спорт-экспрессе», где написано, что Петракова и Гришаева не попали в состав. Ане звонит отец. Та плачет. Тренер отрицает достоверность информации. Бессонная ночь. На следующей день у Петраковой все летит в кольцо. На матч пришел Виталий Мутко и спросил: «А что это за девочка? Очень хорошо играет!».
Утром Борис Соколовский объявил список, в который вошла и Петракова. Это было самое сложное, через что ей пришлось пройти. Лондон. Олимпиада. Петракова в столовой сидела вместе с Бэкк. Открылись двери и, как по заказу, вошли звезды НБА – Леброн Джеймс, Крис Полл и Рассел Вестбрук, за ними – толпа китайцев, пытавшихся с ними сфотографироваться. Эпатажная компания американских чемпионов была в центре внимания – ребята шли в сторону столика Петраковой. «Бекки, они идут к нам?», – шепотом спросила Анна. «Ну да, наверное...», – равнодушно ответила Хэммон. Леброн подошел к Бекки, оторвал ее от стула и расцеловал, потом пожал Ане руку и представился:
− Hi, I am LJ!
− Очень приятно! Аня
В этот момент им завидовала вся столовая... Дальше – четвертое место на Олимпиаде в Лондоне. Год в УГМК, в который уместились два чемпионства России и победа в Евролиге. Следующий клуб – столичное «Динамо». 4 декабря 2014 года москвички встречались с израильским «Маккаби». У Петраковой был день рождения, исполнялось 30 лет. Перед игрой подруги говорили про какое-то видео, но Анна пропустила все мимо ушей. «Динамо» крупно проиграло, она приехала домой, сил не было – надо было собираться в ресторан. Открыла телефон, а там – сообщение от Константина Игропуло. Следующие четыре минуты сделали ее день – именно столько длится поздравительное видео, записанное Константином ко дню рождения Анны.
Сейчас Анна думает, что затянет ее так же, как баскетбол. Комментировать матчи не хочет: считает, что не может играть словами, как это делает ее любимый комментатор Роман Скворцов. Тренировать не тянет, лучше продолжать учиться, возможно, найти себя в бизнесе, получить квалификацию MBA. Но пока она живет в Екатеринбурге, любит йогу, Булгакова, у нее действующий контракт с ведущим баскетбольным клубом России – УГМК.
Егор МУХАНОВ
Фото из личного архива
Анны ПЕТРАКОВОЙ
Рассказала о работе в тренерском штабе российской национальной команды, возглавляемом Олафом Ланге.
– Игра воспринимается совсем по-другому. Особенно ярко это чувствовалось в матче с Литвой, где мы одержали победу в нервной концовке. Был такой азарт – я ловила себя на мысли, что смотрю матч как игрок. А нужно замечать какие-то вещи с тренерской позиции. Поэтому я себя постоянно одергивала. Тренером сложно стать по щелчку – думаю, это дело привычки. Конечно, я уже поняла, насколько это тяжелая профессия. На тебе лежит повышенная ответственность: нужно найти для игроков правильные слова, объяснить комбинацию, вовремя взять тайм-аут…
– После окончания карьеры вы планировали сразу стать тренером?
– Я хотела заняться чем-то другим, например, получить образование в сфере психологии. Но потом поняла, что все-таки скучаю по баскетболу. Это была моя жизнь на протяжении 24 лет, и такой колоссальный опыт нужно использовать. Когда мне позвонили из РФБ и предложили стать ассистентом Ланге, я сразу согласилась. Честно, была удивлена этому звонку и до сих нахожусь в восторге – что может быть лучше, чем работа со сборной.
– Вы наверняка слышали, что многие были против приглашения иностранца на должность главного тренера. В чем сильные стороны Олафа Ланге?
– Мы познакомились четыре года назад, когда я была игроком УГМК. Не знаю, чем руководствовалось федерация при выборе, но насколько я понимаю, позиция РФБ была такой – взять тренера лучшего клуба страны. А УГМК, где Ланге продуктивно трудится не первый год, сейчас является одним из двух лучших клубов России. Такая практика есть во всех странах, дело не в национальности. В футболе сборную и клубы часто тренируют иностранцы и на это уже не реагируют так болезненно. Тем более Олаф очень опытный тренер, работавший в США. Почему бы нам не посмотреть на Запад ради пользы для России?
– Поддерживаете контакт с ?
– Мы общаемся. Поздравляла её с победой в Summer League-2015, слежу за продвижением Хэммон в мужской команде. Уважаю и восхищаюсь.
– Ей по силам стать первым главным тренером-женщиной в истории НБА?
– Обязательно станет. Бекки – Человек с большой буквы, она постоянно стремится к самосовершенствованию.
– Ваш самый запоминающийся турнир в составе сборной?
– Безусловно, Олимпийские игры-2012. У нас была высочайшая конкуренция – чтобы попасть в ту команду, надо было в буквальном смысле грызть паркет. Увы, мы остановились в шаге от медалей и заняли обидное четвертое место, но я почувствовала дух Олимпиады. Это что-то фантастическое. В Олимпийской деревне я встретила – он подошел к нам в столовой. После этого я еще раз пять встречала его в США, но он постоянно не мог вспомнить, знакомы мы или нет.
– Он ваш любимый игрок в НБА?
– Нет, сейчас мой любимый игрок – Кристапс Порзигинс. Он показывает фантастическую игру, а в его действиях чувствуется что-то родное. Чем-то он похож на . Его функционал поражает, таких игроков давно не было в НБА.
В масштабном интервью для блога «В мечтах о слэмданке» Анна Петракова вспоминает главные эпизоды своей карьеры.
Декабрь 2013-го – горячее время для одной из самых красивых баскетболисток России Анны Петраковой. День рождения, участие в эстафете олимпийского огня в Екатеринбурге, обидная травма – и все это в разгар сезона. Но никто и не говорил, что в УГМК Ане будет легко. Уже полтора года она в Екатеринбурге, и за это время она получила все, что можно получить, играя в лучшем клубе Европы. Именно сейчас – определяющий момент карьеры для Анны Петраковой. Летом истекает ее контракт, и у нее есть только полгода для того, чтобы сказка продолжилась. Сейчас ее дела идут неплохо, но все знают, что УГМК делает предложения, от которых невозможно отказаться ни Кэндис Паркер, ни Дайане Таурази и никому из других лучших игроков мира.
«Мысль одна: лишь бы огонь этот на шапку не перекинулся»
- Какие впечатления от участия в эстафете олимпийского огня?
– Самые лучшие! Все понравилось, хотя изначально относилась к эстафете немного скептически. Думала, это такое постановочное шоу, официоз. Оказалось все по-другому, все по-доброму, искренне. Много болельщиков, много детей, все довольны, радостны. Я даже холода не чувствовала во время забега, такая была радость. И мысль одна: лишь бы огонь этот на шапку не перекинулся… Но все прошло хорошо. Потом, когда зашла в автобус для факелоносцев, все друг другу «пять» раздавали, улыбались. Почувствовала себя участником олимпийского движения. На память остался сертификат, где написано, что я – факелоносец.
Буду ждать с нетерпением начала Олимпиады. Если получится, сама постараюсь приехать в Сочи. Если будет возможность попасть на финал по хоккею, как не поехать? Память на всю жизнь. Буду за хоккеем следить, но и за другими видами тоже. Зимние виды спорта – это наше, русское, близкое сердцу. Баскетбол – все-таки американская игра, а все зимнее – это наше. Хоккей – вообще, считаю, наш национальный вид спорта номер один.
Где-то в Интернете встречалась ваша фотография с Александром Овечкиным. В твиттере вы с ним порой любезничаете. Вы прямо такие вот друзья закадычные?
– Не сказала бы что друзья, скорее, приятели. Пересекались несколько раз в общих компаниях. У нас много знакомых, ведь его мама Татьяна Николаевна – президент московского «Динамо». Саша поэтому сам хорошо разбирается в баскетболе, ходит на матчи, в основном, на «Динамо». Очень простой, приятный человек! Любит компанию, общение, приколы… Пообщавшись с ним, сразу становится ясно, почему он стал таким великим. Человек ненавидит проигрывать! В карты, в «ассоциации», в баскетбол, просто в салочки – везде хочет быть первым. Всегда смеялись над тем, как он кипятился, если проигрывал… На Олимпиаде буду болеть за Сашу персонально.
- На эстафете удалось с кем-то еще познакомиться из спортсменов?
– Познакомилась с Сергеем Чепиковым, Анжеликой Тиманиной (чемпионка Олимпиады-2012 в синхронном плавании – прим. авт.) , Юрой Прилуковым. Хотела увидеть Александра Попова, нашего великого пловца. Но не получилось. Вечером у нас была игра с «Надеждой», не в Екатеринбурге, а в Верхней Пышме, так что времени не было. Пробежала свой этап, села в машину и поехала. Там же, в машине, пообедала макаронами из контейнера – игра, нужны углеводы. В олимпийском костюме заявилась в Пышму, зашла в раздевалку… Стала центром внимания, конечно. Кое-кто из девочек хотел даже наглым образом шапку у меня спереть. Но я ее отстояла (смеется) !
Матч с «Надеждой» запомнился трехочковым Ольги Артешиной в концовке. Вы тогда так радовались, словно случилось что-то чудесное.
– Я очень рада была за Олю. Она почти год не играла, и тут – первые очки… Она наша, русская, так что за нее больше переживаешь… Знаете, как Антон Понкрашов в твиттере после матча ЦСКА – «Химки» написал: «Классная игра, жалко, что русских все меньше и меньше… Вымирающий вид…» Вот и мы теперь в УГМК, каждая наперечет. Теперь Оля восстановилась, нас не трое, а уже четверо – Оля Артешина, Маша Степанова, Таня Попова, я. Плюс молодая Настя Точилова. Вот и все. У Деанны Нолан тоже русский паспорт, но она, понятно, не в России родилась.
На взгляд со стороны не сказать, что у русских игроков УГМК есть какие-то проблемы из-за того, что они чаще остаются в запасе. Вот, на игре с «Надеждой» Татьяна Попова с Дайаной Таурази болтала весь матч.
– Вы правы, проблем нет. Мы профессионалы и уважаем друг друга. И не все так плохо для русских игроков. Можно конкурировать с иностранками, особенно в матчах российской лиги. Но всегда хочется играть больше. Если не хочется играть, нужно уходить из баскетбола. Тренер (Олаф Ланге – прим. авт.) у нас грамотный, нам не на что жаловаться. Он старается для всех находить ситуации, в которых мы можем себя проявить. У нас много тактических схем в арсенале, есть такие, где у меня более значительная роль.
Иногда просто не везет. 4 декабря у меня был день рождения, и мы играли с «Кайсери» в Евролиге. Тренер подошел за день до игры и сказал, чтобы я готовилась к тому, что буду много играть. Но, увы, я подвернула ногу уже в первой четверти. Глупая травма: шла на подбор на своем щите, очень высоко прыгнула и неудачно приземлилась. Нога аж хрустнула… Травма на ровном месте – и в свой день рождения. Закон подлости… Вечером отмечали всей командой в ресторане, я весь вечер просидела на своем месте. А хотелось потанцевать! Обидно. Я на таком энтузиазме вышла на игру, было столько энергии. Но… Видимо, Вселенная решила меня немного «приземлить».
- Если забыть про травму, то день рождения, в целом, удался?
– Да, подарили очень много цветов! Все вазы в доме заполнила, и все равно не хватило, пришлось пару букетов в ванную положить. Самый первый подарок – от мамы с папой. Рано утром звонок по домофону: «Служба доставки». Это мама с папой прислали из Москвы букет и открытку. И потом, в течение дня, тоже было много цветов. Я до сих пор не знаю, от кого именно некоторые букеты. Видимо, есть какие-то анонимные болельщики. Но я очень рада! Всем спасибо!
- Вы ничего не сказали про Никиту Курбанова из УНИКСа… В интернете говорят – ваш жених.
- Знаете, мы больше не встречаемся, так что не хочу об этом говорить.
«Какое фортепиано? Ты видела размер ее ноги?»
- Как это, вообще, для баскетболистки – родиться в разгар баскетбольного сезона? Не повезло вам, получается?
– Да нет, почему не повезло: декабрь, снежок, у всех хорошее настроение перед Новым Годом. Всегда получаю много подарков – от команды и друзей, даже по почте. Болельщики часто дарят что-то на баскетбольную тему: календари, матрешки, плакаты, коллажи с моим изображением. Сладости у меня тоже зря не пропадают (смеется) … Минус один – семья и близкие из других городов не всегда могут быть рядом. В следующем году будет юбилей; надеюсь, всех удастся собрать.
- Правда, что мама хотела сделать из вас музыканта?
– Мама хотела отдать меня на фортепиано, купила альбом для нот. Потом папа пришел с работы и говорит: «Ну и зачем это? Ты видела размер ее ноги? Какое еще фортепиано?» А у меня уже в семь лет был размер ноги, как у обычной женщины. О музыке пришлось забыть. Хотя сейчас я бы очень хотела уметь играть на каком-нибудь инструменте. Музыку обожаю, бывает, что из меня льется песня, но, кроме как у себя в ванной, петь не рискую.
– Ваш отец – великий баскетболист (Виктор Петраков – 12-кратный чемпион СССР, призер чемпионата Европы). Как он вас мотивировал в детстве?
– Я росла достаточно чахлым и ленивым ребенком, меня нелегко было заставить что-то делать. Но папа «включил диктатуру»: баскетбол – на первом месте. Сначала я сопротивлялась. Остальные дети гуляют во дворе, а мне надо на тренировку... Или едем отдыхать, все люди как люди, загорают и купаются, а мы с папой прыгаем «лягушечкой» по песку, отжимаемся, плаваем на время. Все это давалось через силу. А потом я сама стала видеть результаты, во мне проснулся азарт, и папе не пришлось меня больше заставлять.
- Есть ли «баскетбольные гены», какая-то тяга к этому виду спорта, передающаяся по наследству?
– Возможно! Мы с папой очень похожи. На площадке и в жизни – два разных человека. Сама по себе я очень спокойный и скромный человек, но баскетбол показывает другую мою сторону. Появляется злость, агрессия, даже некоторая наглость. И у папы точно так же. Папа на площадке готов убить за этот мяч. Помню из детства, как испугалась, когда попала первый раз на его игру. Увидела, как он зубы стискивал, когда шел на подбор, какие у него были глаза при этом – это был шок для меня. Зато после игр – никаких проблем. Такой же двухметровый плюшевый мишка, как я и привыкла... Папе сейчас 64 года, он до сих пор ездит на турниры среди ветеранов. Он в отличной форме, еще несколько лет назад вколачивал мяч в кольцо сверху.
Вопрос не совсем корректный, но… В различных вариантах биографии Елены Барановой в интернете говорится о том, что вы сводные сестры, что у вас общий отец – Виктор Петраков.
– Давно хочу поставить точку в этой истории. Нет, Елена Баранова – не моя сестра. Мне обидно за папу, чье имя до сих пор упоминается в этой истории, хотя он в свое время выиграл суд у матери Елены и доказал что не является отцом Елены Барановой. Я уважаю Елену, но предпочитаю с ней не общаться.
«В УГМК сейчас играют Стив Нэш и Кобе Брайант в женском лице»
- После вашей учебы в США, когда вам был только 21 год… Вы, действительно, могли завязать со спортом?
– Сначала расскажу о своей родной сестре Марине. Она уже 20 лет живет в США, вышла замуж, у нее трое детей, недавно получила американское гражданство, работает в приемной комиссии университета LSU, одного из самых крупных в Америке… У нее все очень хорошо, я рада за сестру и горжусь, что она смогла достичь таких успехов практически с нуля.
Так что, я поехала в США по ее стопам. Знала, что не буду там одна. У меня была задача играть в баскетбол но, главное, – получить хорошее образование.
Когда уезжала из России, я еще не знала на сто процентов, стану ли я спортсменкой. Я понимала, что у меня есть способности, но не понимала, какой на самом деле мой потенциал. К счастью, дела пошли хорошо и в баскетболе, и в учебе. Язык выучила быстро, сейчас свободно говорю на английском. Закончила факультет со средним баллом, близким к отличию. Получила диплом «информационные технологии в бизнесе». Поэтому у меня действительно был такой выбор: или баскетбол – или «нормальная» жизнь в США, работа по специальности. Предложения были и там и там. Папа мне говорил – оставайся в США, работай в офисе, все будет хорошо, как у сестры. Но я решила, что не могу без баскетбола и попытаю счастья на родине.
.- По завершении университета вас приглашали в WNBA ?
– Да, было предложение из WNBA от двух команд приехать в отборочные лагеря, но я отказалась. Вряд ли у меня была бы реальная возможность закрепиться. Сезон в WNBA длится всего 4 месяца, конкуренция неимоверная. А российская лига – лучшая в мире, здесь самые титулованные игроки. Взять, например, УГМК: у нас играют Стив Нэш, Кобе Брайант и Кевин Дюрант в женском лице. Думаю, вы понимаете, о ком я.
- Насколько опыт игры в американской студенческой лиге повлиял на ваше развитие, как игрока?
– В России мне было бы гораздо сложнее. У нас сегодня плохо развито среднее звено между СДЮШОР и клубами. Сразу после школы игроки уходят в профи, но они почти всегда не готовы к такому уровню. А клубам некогда заниматься развитием молодых, у них свои задачи. В США такой проблемы нет: университетская лига – то самое среднее звено. Поэтому могу сказать так: если бы не этот опыт, вряд ли я бы сейчас играла в УГМК.
В России я могла раствориться в общей массе, а в Луизиане со мной целенаправленно работали. Тренер видел во мне талант и старался сделать из меня лидера, хотя моя врожденная застенчивость сильно мешала. Тренер давил на меня, воспитывал характер. Всю игру он строил через меня, научил брать на себя ответственность. Прекрасный человек и прекрасный профессионал, Келли Холл. К сожалению, он умер несколько лет назад от сердечного приступа. Я очень расстроилась, ему было всего 47 лет. Это особенный человек в моей жизни, которому я буду всегда благодарна.
И последний вопрос на тему США. Вы учились в Луизиане в тот момент, когда там бушевал ураган «Катрина». Вас это как-то затронуло?
- Я находилась в своем Университете, в городе Лафайет, в 200 километрах от Нового Орлеана. Моя сестра с семьей была еще ближе, в Батон Руже. Нас ураганом почти не задело, пошумел сильный ветер, в городе был введен чрезвычайный режим и комендантский час. А у сестры на три дня отключилось электричество и упало большое дерево перед домом, они с семьей во время урагана сидели дома без света и связи. Было страшно за них. Но гораздо больше эта катастрофа задела многих наших знакомых. Один из них сидел на крыше дома в Новом Орлеане несколько дней на жаре без воды и еды, ожидая спасателей. Его, к счастью, успели спасти. После этого случая он очень изменился, развелся с женой, стал замкнутым и даже немного диковатым. Говорит, что полностью переосмыслил свою жизнь перед лицом смерти. Конечно – трагедия страшная, погибло слишком много людей. Ураганы в Луизине – частое явление, и многие не верили, что все так серьезно и поэтому попросту не стали эвакуироваться. А когда спохватились, было уже поздно, прорвало дамбу Миссисипи и затопило дороги и дома. Город, который был столицей веселья и карнавалов, стал эпицентром бедствия. Сейчас он почти полностью восстановлен, но атмосфера там уже не такая беззаботно веселая как раньше.
«Мы, русские, привыкли, что над нами стоят с «плеткой»
Фамилия «Петракова» с 2008-го года – в расширенном списке кандидатов в сборную. При этом в команду вас взяли только в 2012-м, на Олимпиаду. Каково это – когда тебя четыре раза подряд в последний момент отцепляют?
– Первые два года я была молода, объективно уступала в мастерстве. А потом – не получалось пройти отбор. Из всех конкуренток я была самая низкорослая, а предпочтение отдавалось более высоким. Было тяжело это принимать, потому что внутренне я не была согласна. Оставалось только работать...
Перед Лондоном тоже был момент, когда не было понятно, буду я в команде или нет. Это был огромный стресс для меня – это ведь первая в жизни Олимпиада, а мне уже почти 28 лет… Но, к счастью, обошлось. Вы не представляете, какое это было счастье, когда я точно поняла, что буду в сборной. Поняла тогда, что чем сложнее дается победа, тем она дороже. Неудачи меня только закалили. Как сказала кто-то из наших американок в УГМК – нужно ненавидеть проигрывать больше, чем любишь выигрывать.
Какое, в целом, ваше мнение об Олимпиаде и Евро-2013, где сборная России осталась без медалей? Наши чиновники выставили виноватыми тренеров, хотя сами они, очевидно, были больше заняты корпоративными войнами, чем работой…
- Сейчас идет смена поколений. И на этом фоне вылезли те проблемы, которые давно назревали в нашем баскетболе. Отсюда результат, который никого не устраивает. Конечно, проигрывает команда, а не работники федерации. Но игроки и тренеры растут и развиваются в той среде, которую для них создают. А эти условия сейчас не самые благоприятные. Я не считаю, что только тренеры виноваты в результате. Мы все вместе виноваты.
- На Евро-2013 вы смотрелись очень хорошо, а сборная провалилась... Двоякие ощущения, не так ли?
– Тренер Вайнаускас знал, на что я способна и давал мне свободу действий, так как с ним мы в свое время выиграли Еврокубок в курском «Динамо». Я знала, что от него ожидать и как с ним работать, чего не скажешь обо всех девчонках в сборной. После «тоталитарного» режима Бориса Соколовского «творческий» подход Альфредаса оказался слишком контрастным. У него было слишком мало времени перед Евро для того, чтобы команда к нему привыкла, да и ситуация с привлечением Эпифании Принц сыграла ему не на руку. Так что, в конечном итоге, оказалось неважно, что я хорошо сыграла с Испанией и что получила MVP на подготовительном турнире в Чехии. Потому что Евро мы провалили. И все мои индивидуальные усилия оказались равны нулю. В целом, в сборной у меня теперь более важная роль, чем в УГМК. Но мне хочется, чтобы сборная победила, и если для этого мне надо будет сесть на скамейку, пусть будет так.
Борис Соколовский, тренер сборной России на Олимпиаде, считает, что один из самых важных компонентов, где россиянки проигрывают конкуренткам – это физическая подготовка. Согласны?
– «Физика» очень важна. Но она должна быть грамотной. Нельзя сказать, что мы сильно проигрываем физически. Но у нас сейчас не совсем правильное отношение к этой работе. Нужно научить молодых игроков слушать свое тело, развивать его самостоятельно. А мы, русские, не приучены к дополнительной работе. Мы привыкли, что над нами стоят «с плеткой». Делать что-то сверх нормы у нас не принято.
Это, видимо, наследие еще советской школы, когда нагрузки на тренировках были запредельные. Людей учили подчинять свои интересы коллективу, а не развивать свои лучшие качества. Папа рассказывал жуткие истории, как они целыми днями на сборах бегали «тест Купера» и тренировались без отдыха. На травмы тренерам было плевать, травмировался – найдем другого, поэтому игроки стискивали зубы, затягивали бинты потуже и шли на площадку. Сейчас мир меняется. Нам, русским игрокам, нужно научиться заботиться о своем теле и развивать его с умом.
Я в УГМК вижу, откуда что берется. Нет ничего важнее систематической работы. Кажется, что нашим звездам все легко дается, что они на площадке даже особо не стараются. На самом деле это не так. От них всегда исходит уверенность в себе, и это не глупая «стритбольная» кичливость. Они очень внимательны к деталям, они мыслят быстрее обычных игроков и они очень работоспособны. Для них нормально прийти поработать в выходной день, остаться после тренировки.
Соколовский говорит, что лидер сборной Швеции подтягивается восемь раз. А вы сколько раз подтягиваетесь? Кто, вообще, в УГМК – чемпион в тренажерке?
– Я подтягиваюсь плохо. Могу от силы пару раз. Силу рук мне еще надо развивать, но в сезоне я этого делать не могу, потому что это повлияет на мой бросок. Зато у меня очень сильные ноги. Могу на жим ногами повесить килограмм 150, а то и больше.
Чемпионка у нас – Деанна Нолан. При росте 183 сантиметра может забить сверху, а про ее скорость я вообще молчу, я такого никогда не встречала в баскетболе. Рельеф мышц у нее тоже приличный, от груди сможет отжать килограмм сто. Плюс в детстве Деанна занималась акробатикой и легко может сделать всякие штуки вроде фляка, рандата, сальто и тому подобное. Ну и не могу не отметить Кэндис Паркер. Она тоже очень атлетична, и при своем росте у нее такая пластичность, скорость и прыжок, словно она на 20 сантиметров ниже. Эти двое уже родились одаренными.
«Ошиблась и слышу со скамейки: «Тысяча рублей!»
Поговорим об УГМК. Каково работать с Олафом Ланге? Он всегда такой вежливый и спокойный? Или это он на людях такой душка, а в раздевалке может и «напихать»?
– Верно, «напихать» он может, еще как (смеется) … Хотя делает это как-то очень корректно. Такой человек… Даже ругается по-доброму… Чем Олаф меня впечатлил, так это знанием дела. Четко выстраивает план тренировок, дает нам расписание на месяц вперед. Все знают, куда мы идем, что мы делаем каждый день. Мы выиграли Евролигу, потому что готовились к «Финалу восьми» с самого начала сезона. В каждом матче мы отрабатывали нюансы в нашей игре, и поэтому в апреле мы были хорошо сыгранной командой.
У Олафа много теории. Смотрим массу видео, не только наше, но и из НБА, долго их анализируем все вместе. Ну что тут сказать? Мы понимаем, какая у нас цель и стараемся быть одной семьей. Олаф хороший психолог, умеет найти подход к каждой из нас. Он смог сделать команду, которая при таком количестве лидеров играет бескорыстно.
На пресс-конференциях Ланге много и охотно говорит о статистике. Насколько это важный фактор? Грубо говоря, если у вас не будет 10 подборов в трех матчах – это повод для санкций?
– Нет, санкций за плохие показатели быть не может. В баскетболе важна именно командная, а не индивидуальная статистика. Например, игра в защите, которая часто важнее нападения – она в показателях игрока отражена плохо.
Цифры еще нужно уметь анализировать. Вот Таня Попова редко забивает, зато, когда она на площадке, другие наши игроки забивают больше, потому что Таня делает полезную работу – в защите, на подборе, в быстром отрыве. Ее коэффициент полезности всегда один из самых высоких в команде, а в статистике этого можно и не увидеть. Поэтому – какие санкции? В этом нет логики.
Хотя, недавно наш тренер стал практиковать что-то подобное. Сейчас, когда кто-то «пролетает» мимо «своего» игрока, пытаясь накрыть бросок, – это тысяча рублей в кассу. Так Олаф пытается отучить нас от плохой привычки, когда «летишь» на игрока с мячом, «пролетаешь» мимо, и тот остается без опеки. Олаф нам говорит: «Стоим внизу, не прыгаем»… А что тут сделаешь, если это рефлекс, выработанный годами? Приходится ему нас штрафовать. Я уже разок так попала. Прыгнула и слышу со скамейки: «Тысяча рублей!»… Эти деньги в конце сезона отдадим на благотворительность.
– Сейчас в УГМК играют две, может быть, лучшие баскетболистки мира, Кэндис Паркер и Дайана Таурази. Какие они в жизни?
– Кэндис проглотила смешинку. Ей всегда весело, она любит подтрунивать над всеми, даже над тренерами. При этом «своя в доску» – никакого высокомерия, никакой звездности. Ее дочка Лэйла ходит в детский садик и немного болтает по-русски, так Кэндис теперь тоже хочет выучить русский язык. Схватывает она быстро, но произношение все-таки хромает. В итоге, что ни скажет, все смеются. А Кэндис якобы обижается и грозит больше с нами никогда не общаться. Но все знают, что это невозможно. Она классная.
Дайана – это человек-фейерверк, буйство энергии. Думаю, причина в ее горячей итальянско-аргентинской крови. Это человек-магнит, ее настроение отражается на всей команде. Она, определенно, доминант. Рядом с ней всегда весело, потому что она не стесняется говорить, что думает, даже если это что-то не совсем цензурное. Ход ее мыслей явно отличается от всех нас и мне иногда жутко интересно, что же происходит у нее в голове. Она часто выходит за рамки, например, может похлопать судью по попе или поцеловать соперницу на площадке. Но при всей ее скандальности Дайана любвеобильный и добрый человек.
Йога с высоты птичьего полета
Про вас можно сказать точно так же. В ваших интервью – упоминания Михаила Булгакова, «Анны Карениной». Скупой на чувства человек на Каренину внимания не обратит. Любите классику?
– Булгаков – однозначно мой любимый писатель. Такого чувства юмора я не встречала ни у одного автора. А Толстой меня поразил знанием женской психологии. В Карениной я узнавала себя и свои чувства и поражалась, как Толстой мог их так четко описать. Анна – уверенная в себе, знающая себе цену женщина, которая при этом мучается от своей слабости к Вронскому, от чувства ответственности перед мужем и не знает, как справиться с ущемленной гордостью. Все эти чувства мне знакомы. Давно хотела почитать Достоевского, он тоже мастер тонко описывать чувства людей. Правда, сейчас я стала уделять книгам меньше времени. Виноват интернет. Затягивает.
- Анна Петракова в интернете – тема отдельная. Море позитива!